Мы из будущего снова

В первой части четверо «черных археологов» играли в фашистов, глумились над черепами павших воинов и хамили волшебной старушке, за что оказывались голышом в 1942 году, где им было суждено принять участие в боевых действиях, пересмотреть свою систему ценностей, совершить подвиг — и только после этого вернуться в наше время.

Поначалу кажется, что сиквел — точная копия оригинала. Но есть и отличия, некоторые из них — странноватые. Из героев «нашего времени» в продолжение перекочевали два персонажа и один актер (Владимир Яглыч). Героя по кличке Борман, которого воплотил Данила Козловский, на сей раз выпало играть Игорю Петренко. Итак, герои перевоспитались настолько, что на реконструкции стражения 1944 года играть фашистов они уже не хотят. Зато эти роли с удовольствием примеряют на себя два представителя украинской молодежи, золотой и не очень (Дмитрий Ступка и Алексей Барабаш). Они же настолько не любят «москалей», что рушат памятник павшим русским воинам — за это, по всей видимости, четверых юношей вновь перебрасывает во времени. Почему-то в этот раз — одетыми (и с айподом в кармане). Почти до самого финала украинцы не догадываются снять фашистскую форму, так что двое из четверых регулярно оказываются под ударом, в зависимости от того, к кому они попадают в плен.

Второй лихой сюрприз от создателей фильма — героиня Екатерины Климовой, погибшая в финале первого фильма, оказывается, вовсе не погибла. Это добавит Борману лирических переживаний, а фильму прямолинейную, но вполне мелодраматическую линию «для девочек».

Погони на танке за грузовиком (от бортов которого пули все время отбивают щепки, но никак не могут попасть в пассажиров), артобстрелы, перестрелки и рукопашные бои в окопах — это касательно того, что должно заинтересовать мальчиков.

Мораль на этот раз такая: братьям-славянам не пристало ссориться, а тупым детям, которые продолжают играть в фашистов, должно стать стыдно.

Понятно, что из современного жанрового кино почти всегда более-менее пристойно смотрелись фильмы про Великую отечественную войну. Понятно, что если для пущего сопереживания отправить на нее соседа по парте, то школьнику должно быть интереснее. Понятна даже попытка с помощью кино транслировать мысль о непривлекательности свастики. Но все это было в первом фильме. А вот зачем повторять его, да еще с сюжетными натяжками и заменой артиста на главной роли, решительно не ясно.