Придворное украшение

Питеру Паулю Рубенсу, восхищавшемуся искусством глиптики, принадлежит замечательное высказывание: «Ничто в жизни не восхищало меня так, как геммы!»

Уже в IV веке до н.э. глиптика переживала свой расцвет в Древней Греции и Риме. Геммы (интальо – с углубленным резным изображением и камеи – с выступающим изображением) украшали перстни, служившие античным патрициям личными печатями, скреплявшими их договоры и приказы.

Вслед за Античностью почетное место искусству глиптики отвела эпоха Возрождения. Так же как философы Ренессанса, создавая свои труды, искали вдохновения, обращаясь к Древней Греции и Риму, золотых дел мастера популяризировали классическое украшение – камею. При дворе Лоренцо Великолепного, известного почитателя ювелирного искусства, находилась камнерезная мастерская, и небольшое количество гемм с вырезанной аббревиатурой его имени LAVR MED, к счастью, сохранилось до наших дней.

В этот период появилась совершенно новая техника comesso, соединяющая в себе все предпочтения ювелиров XVI столетия. По ее законам центром композиции украшения являлась камея, золото было обрамлением, а драгоценные камни и эмаль – очаровательным завершением.

Знатные дамы на многих парадных портретах Ренессанса, желая следовать всем требованиям моды, носили на шее изысканные портретные медальоны, и очень часто это были камеи в оправе из драгоценных камней, кораллов, гагата или горного хрусталя, особенно ценного в эпоху Возрождения.

Помимо античных сюжетов французские резчики по камню XVI столетия, применяя технику cameo habille, изображали обнаженные женские бюсты, украшенные ожерельем, обручем или серьгами из мелких драгоценных камней. Позже это стало особенно модно в XIX веке.

Даже эксцентричная правительница Швеции королева Христина, обожавшая мужские костюмы и не испытывающая особой страсти к драгоценностям, носила знаменитую «камею Гонзаго», как почетный орден, на лацкане своего полувоенного мундира. Отрекшись от престола в 1654 году, покидая Швецию, Христина взяла с собой лишь несколько драгоценностей, и в их числе была изысканная камея.

В 1787 году императрица Екатерина II, поддавшись своей слабости к собирательству «антиков» (так называли тогда геммы), приобрела в Париже у Луи-Филиппа-Жозефа Орлеанского за 450 000 ливров полторы тысячи гемм из родовой коллекции герцогов Орлеанских. Эта выгодная сделка, вызвав негодование всей Европы, стала настоящей сенсацией. В приобретенном императрицей французском собрании были геммы, принадлежавшие римскому антиквару Фульвио Орсини, фламандскому живописцу Питеру Паулю Рубенсу и флорентийскому правителю Лоренцо Медичи. Одна из фрейлин Екатерины II писала тогда в своем дневнике: «Бриллианты, коими наши дамы так богаты, попрятаны и предоставлены купчихам, а взамен алмазов и самоцветов нынче у нас в моде античные камеи и интальо».

Екатерина Козлова