Культ творческой личности

– Как к вам следует обращаться – господин посол, господин Диоп или Dj Tafa?

– Лучше и приятнее, конечно, Dj Tafa. Под этим именем меня знают и любят, это имя ассоциируется с отличной музыкой, яркими чувствами, увлекательной жизнью. И не только ночной.

– Хорошо, Dj Tafa, но будем при этом на “вы”?

– Ну, согласитесь, это будет странно. Мне кажется, мы будем на “ты”, если ты, конечно, не против.

– Хорошо, тогда я могу задать такой фамильярный вопрос: что скрывается за именем Tafa?

– С удовольствием отвечу: за маленьким именем Tafa скрывается большое – Мустафа.

– На официальных приемах ты так же представляешься?

– Иногда так, иногда отдаю дань необходимым формальностям и называю свое служебное, то есть настоящее, данное мне при рождении, имя – Мохаммед Диоп.

– Работа в посольстве и работа в ночных клубах предполагает обширный и разнообразный гардероб.

– Я не считаю это обстоятельство большой проблемой. Разумеется, днем в посольстве, на официальных встречах я выгляжу иначе, нежели вечером в кругу близких друзей или за пультом в ночном клубе.

– Ты можешь выступить в клубе в классическом костюме?

– Пока что мне не приходило это в голову.

– А появиться на службе в джинсах и майке?

– Вот это уже из области реального. Думаю, человек не должен стесняться своих чувств, своего вдохновения, творчества, а значит, и профессионального костюма.

– Считается, что современная музыкальная культура корнями уходит в африканскую. Есть ли что-нибудь в музыке наших дней, что, по твоему мнению, можно считать завоеванием европейцев?

– Ты знаешь, африканской культуре, как и любой древней культуре, можно много всего приписать. Что-то, возможно, и окажется правдой. То есть, конечно, Африка много дала музыкальной культуре. Что же касается европейского вклада, то надо начать с того, что культура Сенегала – особенная, не совсем обычная для Африки. Она – как бы это сказать правильно и корректно? – европейская. Да, можно сказать европейская, ведь мы долгое время были французской колонией. Короче говоря, я в таких вопросах не могу быть объективным. Будем считать, что музыка сегодня впитала и продолжает впитывать все самое лучшее, что только есть у старых и молодых культур, народов, поколений, людей. Думаю, и корни музыки – общечеловеческие.

– Как ты себя чувствуешь за пультом после рабочего дня в посольстве и как успеваешь отдохнуть к утру следующего дня?

– Ну, я стараюсь работать только по выходным, высыпаться, ложиться не очень поздно, особенно в воскресный день. Иногда, конечно, не соблюдаю режим. Но это же нормально. Что касается работы в посольстве, то она не так уж много сил отнимает и времени.

– Ты легко переключаешься из одной жизни в другую?

– Да, легко, потому что на самом деле я не переключаюсь, я – это всегда и везде я. Я остаюсь самим собой и в посольстве, и в клубе. Вообще, легко вести интересный образ жизни.

– Подобно двум стилям в одежде ты придерживаешься двух стилей речи в разговорах официальных и неформальных?

– Да, конечно, но могу ввернуть что-нибудь из музыкального языка ди-джея. Это ведь вполне естественно. По-моему, это все понимают.

– Ты никого не шокируешь?

– Нет, могу удивить, но не так сильно.

– Для Сенегала твоя история – человека, ди-джея и государственного деятеля, занимающего высокий пост, – так же необычна, как и для России?

– Почему же? У нас в стране таких примеров много. Министр может быть художником или артистом, в этом же нет ничего плохого. В каждом человеке может быть масса талантов, почему нужно реализовать только какой-то один?

– Ты еще увлекаешься языками.

– Да, неплохо говорю по-русски, по-английски, по-французски и, разумеется, на родном и любимом.

– Меня дезинформировали, сообщив, что ты владеешь шестью языками.

– Почему же? Я непременно выучу еще несколько языков.

– Нелепо спрашивать про свободное время…

– Да, у меня его нет.

– Но если вдруг появляется буквально минутка?

– Тогда играю с пятилетней дочкой, слушаю музыку, смотрю музыку, играю музыку…

– Ты уже три года на высоком посту. Твоя слава посла растет так же стремительно, как и музыканта?

– Я пока еще не так много сделал для своего государства и для его граждан…

– У тебя есть что-то, что всегда сопровождает тебя в поездках, напоминая о Сенегале?

– Да, я буду выступать в одной такой вещи на вечеринке 1 мая в Манеже Кадетского корпуса. Придете посмотреть?

– Конечно, и послушать тоже. А сейчас не откроешь секрет?

– Ну, это будет неправильно и неинтересно.

– Ты мечтаешь выступить в каком-нибудь клубе?

– Все подобные мечты у меня уже сбылись.

– Ты ждешь появления какого-то нового стиля в музыке?

– Не думаю, что все, что можно было придумать, уже придумано. На свете столько людей, столько талантливых людей, и каждый из них в любую минуту может создать что-то по-настоящему уникальное. И это замечательно!

– А есть что-то, придуманное лично тобой?

– Думаю, да. Я придумал интересный микс из музыки Сенегала и музыки Америки. Придумал и продолжаю придумывать что-то особенное на каждом выступлении.

– Твои высокопоставленные коллеги и друзья бывают на твоих выступлениях?

– Любят бывать. Ведь это возможность пожить другой жизнью.

– Переодеваются в клубное и современное?

– С удовольствием.

– Завидуют?

– Конечно, но по-доброму.

Марина Скульская