“Алеша Попович”: сиквела не будет!

– Мультипликация и анимация – синонимы?

– Я никогда серьезно не думал об этом. Разница примерно такая же, как между космонавтами и астронавтами. Мультипликация – наш термин, анимация – западный.

– Вы закончили Санкт-Петербургский архитектурный университет и после этого пошли в анимацию. Значит ли это, что у нас негде получить профессиональное образование режиссера-мультипликатора?

– Если очень захотеть, соответствующее образование можно получить в Москве при ВГИКе. Если честно, я не думал, что буду режиссером-мультипликатором. Конечно же, я рисовал на задней страничке тетради всяких чудиков, но никогда не подозревал, что буду делать мультфильмы. Мне представлялось, что их создатели вообще живут на другой планете. Я случайно услышал объявление, что набираются курсы в мультипликационную студию здесь, в Питере.

– Есть люди, которых вы считаете своими учителями?

– Я очень благодарен своим учителям, которые как раз в это дело меня направили. Один из них – Александр Романович Макаров, он долго работал на Ленфильме, был режиссером первых серий “Изумрудного города”. И Ренат Газизов – он сейчас в Лос-Анджелесе делает мультфильмы.

– А из тех, с кем не общались лично?

– Я думаю, что для всех мультипликаторов в нашей стране имя Юрия Норштейна тождественно понятию “бог”. Это самая большая величина в мультипликации. Я был тем пацаном, который торчал у телевизора, высматривая его мультики. И конечно, они оказали на меня влияние.

– До “Карлика Носа” отечественные мультфильмы демонстрировались на широком экране?

– Честно говоря, не знаю. Последний большой фильм, по-моему, “Снежная королева” семьдесят какого-то года…

– Разве он подходит под определение “полнометражный”?

– Но это понятие выстраивает Дисней, в первую очередь. Когда я думаю о полнометражных фильмах, я вспоминаю в первую очередь нашего “Маугли” и “Путешествия Нильса с дикими гусями”. У нас тоже есть весьма достойные образцы. Наши фильмы сравнивали с диснеевскими, – думаю, это не совсем верно. Сравнивайте с отечественной классикой! “Поповича” обвиняют в том, что он очень похож на “Шрека”. Когда мы над ним работали, у нас никаких даже мыслей не было на эту тему! Ну, говорящий конь – вот, собственно, и вся похожесть. А когда говорят: “Содрали!” – глупо как-то отговариваться, мол, нет, не сдирали…

– Ваши ориентиры в мультипликации?

– Очевидно, что студии Disney и Pixar задают тон в этом жанре. Это мощные студии, которые диктуют, как это надо делать, и показывают высокое мастерство. У нас не было задачи сделать “как Дисней” или “круче Диснея”. Прежде всего, конечно, мы хотели попробовать свои силы в этом деле. Но ведь молодых мастеров всегда заставляют поначалу копировать работы мастеров. Рассматривайте это как поиски своего стиля. Сделать мультфильм по законам японского анимэ – почему нет? Свой стиль – это здорово. Но он должен найтись после того, как ты что-то понял в этом деле.

Нам хотелось прежде всего сделать красиво, порадовать картинкой зрителя. Я очень люблю рисованную мультипликацию, и всегда ее любил. Когда по телику шли одновременно рисованные и кукольные мультфильмы, я всегда выбирал рисованные.

– Почему “Алешу Поповича” снимал один режиссер, а “Добрыню Никитича” – другой?

– Больше всего не хочется делать “сиквел”, продолжение. Хочется зрителя удивить. Их объединяет стилистика, но фильм будет непохожий. Что два раза про одно и то же говорить? Надеюсь, что и третий фильм – “Илья Муромец” – будет не похож на первые два.

– Что же тогда ждать от “Добрыни”?

– Сделано пока еще не так много. Алеша Попович был скорее простоватым дурачком, чем богатырем. Добрыня же профессиональный воин-контрактник, обладающий не только силой, но еще и какими-то необходимыми для богатыря качествами. Сюжет раскрывать не хочется. Я надеюсь, что будет не менее весело на этом мультике. И он будет красивый.

– Будут ли общие герои?

– Конечно. Князь Владимир будет очень активно участвовать во втором фильме. Переклички обязательно будут: второго фильма с первым, третьего – с первыми двумя.

– А богатыри познакомятся?

– Скорее всего, да. Это произойдет в третьем фильме.

– То есть сейчас вы уже уверены, что он будет?

– Да. Продюсеры считают, что прокат был успешным, поэтому сомнений мало.

– На сайте студии я узнал, что вы сделали еще и пилот мультипликационного серила “Школа в глухомани”. Работа над ним продолжается?

– Для меня лично это загадка. Все, кто видел фрагменты или даже просто персонажей, говорили: “Это здорово”. Но почему-то этот проект пока не востребован. Задумывалось это как скрещение былинности, сказочности с современными школьными заморочками и приколами. Внуки, правнуки всей нашей нечистой силы – всяких Баб-ёг, Леших, Кощеев Бессмертных – учатся в школе. Это рождало необычную очень историю. Почему она “не пошла” – не могу сказать. Видимо, тут сыграли жестокие телевизионные законы, которые требуют сразу блок из нескольких серий.

– Востребован ли сейчас отечественный мультипликационный сериал?

– Есть примеры: “Смешарики” очень успешно продаются. Правда, они специализируются на этом, тогда как мы делаем в первую очередь “полный метр”. Возможно, работа над “Школой” когда-нибудь возобновится, но пока хватает больших проектов.

– Сейчас, в принципе, возможно создание мультфильма не полнометражного и не сериала?

– А какого, авторского? Это совсем другая история: одно дело прокатывать большой фильм, другое – сделать авторский мультик и ездить с ним по фестивалям. А как его еще можно показать? Разве что как “журнал” перед фильмом… Или их надо много, чтобы как-то это окупалось. Как пригласить в кино на семиминутный фильм? Но на “Мельнице” создается и авторская мультипликация. У меня есть идея авторского фильма, надеюсь заняться им, когда руки дойдут.

– Более-менее все знают, что делает кинорежиссер… А чем занимается режиссер-мультипликатор?

– Не скажу за всех, могу сказать только про себя. Прежде всего я участвую в обсуждении сценария. Сам сценарий я не пишу. Конечно, я обсуждаю какие-то моменты, которые считаю затянутыми или, наоборот, которые можно развить… Затем я делаю авторскую раскадровку. Фактически каждый кадр фильма рисуется одним планом в черновом варианте. После этого вместе со звукооператором режиссер занимается подбором актеров. Потом пишется чистовой звук, чтобы аниматор мог уже работать с точными эмоциями актеров. Вы знаете, на Западе есть много примеров, когда они рисуют актеров, озвучивших персонажей. После записи режиссер уточняет по звуку длительность каждой сцены. Затем идет работа с аниматорами и монтаж, где собираются фоны (задники, на которых все происходит) и персонажи. Я никогда не снимал игровое кино, и мне лично кажется, что это сложнее. Ведь если что-то забыли снять на выезде или немножко не хватило панорамы – это огромная проблема. Мы более вальяжны: чего-то не хватило – дорисовали. Сложность профессии в том, чтобы до каждого на огромной студии донести, что у тебя в голове, чего ты хочешь. Надо точно знать, что тебе нужно, и всех тащить в эту сторону.

Константин Федоров