Игра по правилам

– Какой период вы считаете наиболее интересным и важным в истории вашего модного дома?

– Жить сегодняшним днем и решать сегодня поставленные задачи намного интереснее, чем оглядываться в прошлое или заглядывать в будущее.

– Художник интуитивен по сути, но без четкой организации все-таки не обойтись. Для вас строить планы на будущее – это скучная необходимость или залог успеха?

– Когда в мою жизнь вошло такое понятие, как маркетинг, для меня строить планы на будущее стало удовольствием. Решение сложных задач меня не пугает, наоборот – вызывает интерес, возможно, потому что я мастер спорта по шахматам.

– Какие изменения вы внесли в имидж и структуру бизнеса модного дома IT, а что осталось неизменным?

– Стилистика дома осталась неизменной, лишь увеличилось количество магазинов, рекламы, и постепенно пришло осознание того, что я занимаюсь не только творчеством, но и серьезным бизнесом.

– Как вы думаете, почему многие дизайнеры Санкт-Петербурга ограничиваются созданием собственного модного дома – ателье, узкого круга клиентов-друзей, и не хотят тиражей, размерной сетки, продаж в мультибрэндовых бутиках?

– Основная причина – это отсутствие финансовой базы. Талантливый художник чаще всего обделен талантом предпринимательства. Зачастую коммерция диктует правила, с которыми творческому человеку сложно согласиться.

– Мечта о создании глобального модного дома Ирины Танцуриной близка к осуществлению?

– Уже сделано много шагов в этом направлении: покупка подходящего здания; создание лаборатории с помощниками, учениками, стилистами; успешное существование на fashion-рынке; франчайзинг. Для меня время метаний и сомнений осталось в прошлом. Сегодня есть осознание, для кого и как надо работать, – это главное.

– Мода изменчива. Она позволяет вам обожать какую-нибудь вещь, а на следующий год взять и возненавидеть ее, и не требуется никаких объяснений. Однако статус меха неизменен. Являлось ли это определяющим фактором вашего выбора?

– Мода, в отличие от промышленной одежды, не создается равнодушно. Paco Rabanne, например, выражает свои чувства через металл, а мне легче всего выразить себя через мех. Это живой материал, хранящий информацию. При работе с ним мое настроение передается тому, кто будет носить эту одежду.

– Сегодня модниц сложно чем-то удивить, однако вы продолжаете искать нетривиальные решения: вяжете и красите мех, перфорируете и татуируете кожу. Новые идеи, над которыми вы сейчас работаете?

– Все новые идеи воплощены в летней коллекции. Она для тех, кто мечтает о Береге Слоновой Кости, Африке, Индокитае, Макао, Магрибе. Это игра в путешествия, открытия экзотических стран и континентов.

– В качестве основного рабочего пространства для себя вы выбрали Москву?

– Я бы так не сказала. Несмотря на абсолютно разные темпераменты, эти два города мне дороги каждый по-своему. Эмоционально мне ближе Петербург. Москва ставит более высокие задачи перед художником, и конкуренция там жестче. Работать в Москве сложнее, но в то же время интереснее. Именно здесь можно в полной мере проявить свою амбициозность. Еще есть Южная Корея, где у нас два магазина и возможности для дальнейшего развития.

– В вашем понимании «современная роскошь» – это…

– Стиль, гармонирующий с образом человека.

– Как вы формируете свой личный гардероб?

– Я brand-зависимый человек, однако у меня нет приоритетов. Рассматриваю коллекции и выбираю то, что близко по духу. Сегодня это может быть Gianfranco Ferre, завтра Giorgio Armani. Мне нравится Лиля Киселенко за богемность, Таня Котегова – за скрытую, тонкую сексуальность, Чапурин – за французскую изысканность и легкость, Алена Ахмадуллина – за интересные решения в области PR.

Екатерина Козлова