И это все, все, все… Васильева

Итак, летние гастроли Васильевой. 13 июля – “Ну все, все, все…”; 2 августа – “Второе дыхание”. 15 августа – “Белла, чао”. Абсолютно разные героини: среднестатистическая российская тетя, без конца пережевывающая одну и ту же love-жвачку со своим любовником; взбалмошная старуха-революционерка, каждое утро заводящая довоенный патефон; и, наконец, зачуханная тетка, которая вдруг становится признанной секс-бомбой. Что их объединяет? Слово постоянному партнеру Валерию Гаркалину: “Таня, на мой взгляд, занимает особое место среди русских актрис. Она не просто актриса, она – клоун”.

Она не просто клоун – она бесстрашная женщина, волевая, иногда выглядящая весьма грозной. Единственное, чего боится – отдыха, который для нее настоящая мука, и стать бабушкой. Не потому, что напоминает о пенсионном возрасте (она легко это произносит: “Я – пенсионерка, и мне пенсия идет, 1600 рублей”), а потому что не сможет помочь детям, слишком ей хочется еще играть…

– Татьяна Григорьевна, всякая женщина боится старости. Не просыпаетесь по ночам от страха перед этой неизбежностью?

– Я и не чувствую своего возраста. Не думаю об этом. Единственное, что мне хочется – это побольше успеть сыграть…

– Но одно дело – ваше внутреннее самоощущение. И совершенно другое – тело, лицо, которые предательски выдают истинный возраст. Можно перетягивать лицо до неузнаваемости, а можно, как великая итальянская актриса Анна Маньяни, признаться: “Мне слишком дороги эти морщины, чтобы скрывать их”.

– Мне ближе Анна Маньяни. Я считаю, что женщина по мере возможности должна выглядеть прилично. Особенно если она – актриса. Но все должно быть гармонично. И осознавать, сколько тебе лет, чтобы не выглядеть смешной. Когда женщина прибегает к каким-то пластическим манипуляциям, то что-то с ней, конечно, происходит. Ей кажется, что она скинула 20 лет, и начинает вести себя на 20 лет моложе. И тогда у нее начинается дисбаланс, который наводит на всякие нехорошие мысли. Ведь от своего взгляда никуда не денешься. В глазах – вся жизнь, жизненная мудрость. И это отражение никуда не уходит.

– К сожалению, жизненная мудрость не имеет денежного эквивалента, столь необходимого, чтобы чувствовать себя комфортно.

– Да, но что делать? Я давно поняла, что у меня никогда не будет много денег…

– А попробовать играть на бирже никогда не хотелось?

– Нет-нет, это совсем не для меня. Я такая тупая.

– Можно попытаться поправить финансовое положение игрой в рулетку, например.

– Это уж тем более не для меня. Я абсолютно не азартный человек. Хотя… Я как-то вдруг почувствовала тяготение к старине, антиквариату, к женским украшениям. Я могу ухнуть в это огромные деньги. Я, вообще-то, рассчитываю свои средства, но иногда не могу устоять. Это что-то похожее на страсть игроков. И вообще, я всегда думаю, что вот, например, Микеланджело ходил босой и делал не всегда то, что хотел. Без роскоши можно обойтись. А эти, разъезжающие на “Кадиллаках”… Бога ради, они не из моей жизни, и вникать в их жизнь я не хочу.

– А искушения?

– У меня нет искушений. Все мои искушения – это взять книжку и пустить вентилятор. У меня нет загородного дома, нет большой роскошной квартиры, нет хорошей машины и прочих атрибутов состоятельности. Но я не чувствую себя от этого несчастной.

Елена Боброва