Прочитать Париж
Кто-то ограничивается песенкой про “пока-пока-покачивая”, кто-то предпочитает узнавать жизнь парижской богемы из “Мемуаров Кики”, наделавших в свое время шума не меньше, чем “Тропик Рака” Генри Миллера. Для кого-то Париж – город “Последнего танго”, кому-то он запомнился по “Ангелу-А”, и уж невозможно не вспомнить про “Амели с Монмартра”. Витрина лавочки, где снималась одна из сцен, вся завешена газетными вырезками. “Спасибо тебе, Амели” – эта фраза хозяина магазинчика вынесена в один из заголовков.
В итоге все оказывается и так и не так: иногда недоумеваешь, иногда – приятно удивляешься, но, пожалуй, все-таки главное чувство – необычная радость узнавания того, что давно знаешь, но никогда до этого не видел. Пожалуй, лучше всего это чувство описал Михаил Веллер в рассказе “Хочу в Париж”: “Эйфория звездного часа несла Коренькова. Любовно и торопливо он дополнял Дени: как Мопассан поносил Эйфелеву башню за изуродование вида Парижа; как триста викингов в VIII веке захватили Париж, именуемый тогда Лютецией, и не ушли до получения выкупа; как поляк Домбровский командовал войсками Парижской Коммуны...”
Впрочем, мечтали о Париже и много раньше, и не только русские. Вот впечатления Хемингуэя: “Здесь все было как в рассказах Мопассана, а вид на реку точно такой, как на картинах Сислея”.
Без сомнения, чем больше узнаешь заранее, тем интереснее будет. Быть может, экскурсии по мотивам “Кода да Винчи” Дэна Брауна кому-то покажутся увлекательными, и, по идее, они должны быть довольно познавательными, но, по-моему, куда интереснее самостоятельно найти в Латинском квартале театр, в котором впервые были поставлены пьесы Ионеско.
Париж – это не только место действия многих произведений, но и город, где прекрасно творилось не одному десятку художников и писателей. Наверное, если есть Петербург Достоевского, должен быть и Париж Джойса, Беккета и Сартра, Алексея Хвостенко и Михаила Шемякина... Наверняка есть и невеселый Париж Нестора Махно, нашедшего покой на кладбище Пер-Лашез. Где, кстати, похоронено немало знаменитостей. Именно этому кладбищу посвящена новелла мастера ужасов Уэса Крэйвена (“Париж, я люблю тебя”). Побывать на одном из самых “туристических” погостов и впрямь стоит: красиво и очень спокойно. Подробнее о нем можно прочитать в книге Б. Акунина и Г. Чхартишвили “Кладбищенские истории”.
А вот еще одна цитата из Хемингуэя: “Мы пообедали в ресторане мадам Леконт на дальнем конце острова. Там было полно американцев, и нам пришлось стоять и дожидаться места. Кто-то включил ресторан Леконт в список, находящийся в Американском женском клубе, охарактеризовав его как оригинальный уголок на парижской набережной, еще не тронутый американцами, и поэтому мы три четверти часа дожидались столика”.
Это важное предупреждение. Если вы смотрите на фразу в путеводителе о заманчиво низких ценах вкупе с непревзойденной кухней, знайте: еще несколько сотен туристов прочитали ее в эту минуту.
Кажется странным желание пообедать в каком-то конкретном месте. Кафе и рестораны есть везде и на любой вкус. Быть в Париже и перекусывать в общепите пошло (“у них метрическая система”), а в азиатских, к примеру, ресторанах – как-то странно. Стоит обращать внимание не на заведения из “памятки туристу”, а на те, где людей много, и люди эти – французы. Французы весьма щепетильно относятся к кухне, за интересные и качественные блюда они готовы платить. Как говаривал герой Салтыкова-Щедрина: “Надо чести французам приписать – хорошо кормят”.
Практически не изменилась уютная площадь Вогезов, в домах вокруг которой жили Ришелье и Виктор Гюго. В его дом, кстати, Дюма зачем-то “прописал” Миледи, которая “жила” там в то же время, что и знаменитый писатель.
Но многого уже не увидеть. Конечно, парижане относятся к своему городу куда бережнее, чем нынешние петербуржцы, но Париж меняется, и изменения эти не всегда можно назвать естественными. Об этом писал еще Гюго, причем его интонации были совсем безрадостными: “У Парижа наших дней нет определенного лица. Это собрание образцов зодчества нескольких столетий, причем лучшие из них исчезли. Столица растет лишь за счет зданий, но каких зданий! Если так пойдет дальше, Париж будет обновляться каждые пятьдесят лет”.
Башня Монпарнас – мрачный черный небоскреб всего на сто метров ниже Эйфелевой башни – весьма портит перспективу, хоть и находится не в центре города. Одно достоинство – хороший вид, который открывается с террасы на ее крыше.
И еще несколько рекомендаций. “Собор Парижской Богоматери” Гюго до сих пор можно читать как путеводитель – по крайней мере, те части, где речь идет об острове Сите, районе Лувра и Латинском квартале (где, кстати, вовсю бесчинствовали и развлекались мушкетеры, числом куда больше трех). Дополнить впечатления стоит “Праздником, который всегда с тобой” Хемингуэя и “Триумфальной аркой” Ремарка. Мопассана, Дюма и Флобера добавлять по вкусу. Несколько ярких красок могут привнести более современные авторы, например, Тонино Бенаквиста или Борис Виан.
Времени, проведенного в Париже, всегда не хватает. Возможно, потому, что, по словам Ремарка, это “единственный город в мире, где можно отлично проводить время, ничем по существу не занимаясь”.
Антон Шобанов
Фото автора
