О публике и о себе

– Вашему клубу три года…

– Это много для русского клуба. Это в Европе и Америке клубы долго живут, а у нас пока только универсамы. Клубная субкультура для России внове, 10 лет продержаться сложно.

– Кто к вам ходит?

– Дело в том, что у нас двойственный музыкальный формат. Вечерние концерты, живая музыка – с 7 часов вечера и до полуночи. Стили разные: рок, фолк, музыка с элементами джаза, рэп, ска, world music. После полуночи и до 6 утра – формат танцевального клуба, электронная, танцевальная музыка. Действие переносится в Cadillac R‘n‘B Cafe. Это отдельный маленький клуб, которому только что исполнился год. (Соседняя дверь, внутри оба клуба соединены переходом. – Авт.) Публику, которая пришла на вечерний концерт, но хочет остаться, никто не гонит, несмотря на то что ночная публика отличается от вечерней и возрастом, и стилем поведения, и стилем одежды. Зачистки не практикуем. Лично мне, как человеку даже, а не как директору, такое устройство клуба кажется логичным. Придешь на живой концерт, затем, если есть желание, остаешься на вечеринку. В полночь появляются ди-джеи, включается другое освещение, на каждом из трех танцполов звучит своя музыка. R‘n‘b, хаус, техно, drum-and-bus. Иногда в рамках ночных вечеринок мы презентуем живые концерты электронной музыки. В обеих частях музыкального формата у нас очень много международных проектов.

– Вечерняя публика – это…

– Вообще вся клубная публика, по моим наблюдениям, – это средний класс и дети из таких семей. Это и состоятельность, и стиль жизни. Отвечая на вопрос, наша вечерняя аудитория – это студенчество, арт-публика и средний бизнес. Возраст – до 50 лет. Наш клуб считается демократичным и, надеюсь, таковым останется. Фэйс-контроль заключается в том, чтобы не пустить людей, которые сами себя не уважают. Да, иногда на концерты приезжают и на длинных автомобилях.

– Лимузины имеете в виду?

– Ну да.

– Ночная публика – это…

– Ночная публика – и студенты, и работающие молодые люди преимущественно в возрасте 20 – 25 лет. В Cadillac на R’n’B много девушек. Кстати, на вечерние концерты мы пускаем зрителей моложе 18 лет, но до 11 часов. На ночные вечеринки вход только с 18 лет. С этим очень строго.

– Какие цены?

– Кухня у нас европейская, упрощенная, обыкновенная, не очень дорогая. К второстепенности кухни в нашей концепции пришли постепенно, окончательно определившись в позиции клуба, а не ресторана. Вечерняя публика пьет одни напитки и часто ужинает, ночная публика пьет другие, более энергетические напитки и почти не ест. Плановое расписание работы не исключает корпоративных вечеринок, три зала дают возможность для маневра. В июне закрываем клуб и, хотя это и не очень выгодно, регулярно проводим выпускные вечера. Клуб наш демократичен во всем.

Одновременно в клубе размещается человек восемьсот. А в концертный зал на какие-то группы может набиться человек шестьсот. Будут стоять как селедки в бочке в интерьере из красных кирпичей и слушать.

– Какой критерий при отборе музыкантов?

– Я могу сказать с точки зрения человека, но не директора, потому что я отбором музыкальных проектов не занимаюсь. Для меня лично важны хорошие вокальные данные и инструментальное мастерство. Ну в рэпе может быть меньше, но все равно должна быть хорошая дикция, тембр голоса. Мне неинтересны группы, солисты которых поют, как я.

– А как вы поете?

– Никак.

Развитие брэнда Red club происходит посредством развития и совершенствования имеющейся инфраструктуры как с точки зрения технических возможностей, так и идей. Скоро, например, откроется тир. Пока единственный в своем роде клубный.

– Что вам не нравится в клубной жизни Петербурга?

– “Черная” расклейка афиш. “Белая” для большинства клубов слишком дорогая. А “черная” уродует городские виды, потому что клеят афиши куда попало. Пора бы уже договориться о чем-то с городской администрацией.

– Как, на ваш взгляд, будет развиваться клубная жизнь города?

– Возможно, появятся музыкальные клубы по национальным интересам. Мне кажется, появится много очень разных клубов. Все они будут изначально правильно позиционированы и оттого успешны. И все будет происходить независимо от чьего-то желания или нежелания. Клубы будут рождаться и умирать.

– Как мотыльки…

– Нужно заботиться о себе. Распространенная сейчас тенденция – бросить старый проект через два года, начать новый. Развиваться сложнее и в финансовом смысле, и в креативном. Но прыгунки – это тоже вариант ведения бизнеса. В Москве есть сезонные клубы, живут три месяца. Но многие московские промоутеры терпят неудачу в Петербурге, потому что действуют, как в Москве. А нужно – как в Петербурге. Тем более, что наш город интересен им как новая территория.