Из Петербурга –

– Почему Москва? Ты ведь сразу отправился туда?

– Здесь я хотел попасть либо к Спиваку в Молодежный, либо к Додину в МДТ. На тот момент Додин никого не брал, а у Спивака был свой курс. В Москву я попал случайно: ребята поехали показываться и попросили меня помочь, подыграть. Когда меня взяли, я подумал, что уже наступил тот момент, когда я могу существовать один, что уже надо начинать.

– Ходили слухи, что ты в Москве поступил сразу в три театра, а потом долго выбирал…

– Меня взяли Райхельгауз, Джигарханян и Калягин. Волею случая я оказался у Джигарханяна и проработал у него в театре три года.

– А что сейчас с театром?

– Я занят в одном спектакле на режиссерском курсе Камы Гинкаса во МХАТе. Называется он “Фантомные боли” по Сигареву. Кстати, мы привозили его сюда на фестиваль “Балтийский дом”. Той же самой командой, на базе Московского ТЮЗа, мы репетируем “Гедду Габлер” Ибсена.

– А в каких фильмах ты уже снялся?

– “Тайга”, “Диверсант”, “Штрафбат” уже вышли. Скоро выйдет фильм “Взрыв на рассвете” – про десантные учения, это современный вариант “В зоне особого внимания”. Так получилось, что сейчас к 60-летию Победы снимается много фильмов о войне, и я, видимо, попал в эту струю. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Только что закончились съемки в Ялте. Там два варианта названия: либо “Страсти Дикого Запада”, либо “Великолепная восьмерка”. Это комедия, пародия на вестерны. Еще недавно в фильме “Самара-городок” у меня была маленькая роль, но очень классная, по-моему, она здорово получилась. Это тоже комедия. Еще в декабре выйдет сказка, ее наконец доделали: там очень много компьютерной графики. Называется “Легенда о Кощее”, будет идти на Первом канале.

– Полнометражный фильм?

– Четырехсерийный.

– Для детей?

– Нет. Это, скорее, история вроде “Храброго сердца” – своеобразная сага.

– На отечественные мотивы?

– Конечно. Перун, Ярило – все эти дела…

– Можно подробнее, кто там играет?..

– Старого Кощея – Алексей Петренко, моего отца – Александр Феклистов. Я играю самого плохого. Кстати, Кощей там хороший. Если посмотреть по русским народным сказкам, Кощей все время забирает Василису Прекрасную, увозит к себе, сажает в башню и больше не трогает. Она там сидит, а он ходит вокруг, разговоры какие-то ведет. Потом приходит какой-нибудь там Иванушка, убивает Кощея и спасает девушку. Фильм сделан по принципу “Амадеуса”: сидит старый Кощей и вспоминает, как оно было; притаскивает к себе очередную жертву…

– То есть график у тебя очень плотный?

– Сейчас первые выходные за полгода. Через неделю в Одессе – съемки в фильме под названием “За чертой”. Его снимает Виталий Воробьев – очень хороший молодой режиссер. Он же снял “Взрыв на рассвете”. У нас с ним наладился очень странный контакт. Он первый человек, который заставил меня задуматься о том, что кино и театр – совершенно разные вещи. Я это понимал, конечно, но несколько по-другому. Дело даже не в том, чем ты там играешь – лицом, не лицом, – а в том, что иначе строится роль. Нас этому не учат, а там есть очень много тонкостей и хитростей.

– Какая работа доставила больше всего удовольствия?

– Пожалуй, “Диверсант”. Это было сложно, иногда даже злость вызывало. Но мне очень нравились роль и материал.

– Главная зрительская претензия к этому фильму – отсутствие финала.

– Экранизирована только половина романа. Продолжение будет сниматься с весны, еще четыре серии. Дальше – вообще жуткая история, гораздо интереснее, чем то, что было до этого. После возвращения за нами начинает охоту НКВД. Мы разбегаемся, я приезжаю в Германию, нахожу тех, кого искал. После войны становлюсь киллером, поскольку ничего другого не умею. Я, кстати, устраиваю первое покушение на Кеннеди. История доходит до 1962 года, по-моему.

– То есть тебе придется играть человека лет сорока?

– Да, играть всех будут те же актеры.

– Каково было на этих съемках? Было физически тяжело?

– Да. Я научился водить машину, бронетранспортер, мотоцикл, научился прыгать с парашютом, было снято четыре полноценных каратешных ката.

– Было что-нибудь, что особенно запомнилось на съемках?

– Много всего. Например, в сериале “Тайга” был эпизод, где я иду с ножом на медведя. Мне сказали, что я должен ударить его по плечу, чтобы он зарычал и встал на задние лапы. А мишка был профессионал, из цирка: в нужный момент он радостно заплясал.

– Думаешь, сложилась бы твоя карьера, останься ты в Петербурге?

– Я недавно понял, что у каждого человека существует свой предел, своя планка – относительно здоровья, творчества, да и всего. Здесь, я думаю, мне было бы всего мало. Хотя это я сейчас так думаю, а если бы я остался, возможно, не было бы такого ощущения. Я считаю, кстати, что в Питере люди гораздо талантливее, чем в Москве.

– У кого из режиссеров ты бы хотел сняться?

– У Никиты Михалкова, у Машкова, у Звягинцева, у Прошкина-младшего, у Алексея Сидорова (и возможно, буду у него сниматься). Я мог сняться у него в фильме, который скоро выйдет: “Бой с тенью”. Но роль там была маленькая, и ехать нужно было на очень длительный период. А предложений было много на тот момент. Из питерских режиссеров – у Месхиева. Фильм “Свои” мне очень понравился.

– Часто ли приходилось отказываться от ролей?

– Нет. Наверное, еще не пришло время, когда мне присылают сценарии, а я сижу и выбираю. Хотя пару раз было и такое.

Константин Федоров