Ромео и Джульетта: любовный детектив
– “Поцелуй бабочки” – рабочее название картины?
– Рабочее. Я думаю, что оно не сохранится. Первый, сценарный, вариант – “Китаеза”. Но это неполиткорректно и даже слегка оскорбительно. Поэтому стали искать другое название. Возникшее в какой-то момент “Поцелуй бабочки” было принято в качестве рабочего. Сейчас идет поиск. Будем думать...
– Уже что-нибудь известно насчет прокатной судьбы? Вы ориентируетесь на Россию, на Запад, может быть, на какие-то фестивали?
– Полагаю, что будет широкий прокат по России. Но точно я этого не знаю, ведь тут от режиссера уже очень мало что зависит, этим занимаются другие люди.
– Словосочетание “любовный детектив” отражает суть?
– Тут всплывали разные характеристики жанра: “любовный детектив”, “криминальная мелодрама”, “романтический боевик”, даже “эротический триллер” – все они чем-то похожи, есть у них что-то общее. Там есть и значительная детективная часть, и любовная история. Изначально это, кстати, любовная история с детективной начинкой.
– Про что фильм?
– Сюжет не могу рассказывать. Но если в двух словах, мне кажется, что это история современных Ромео и Джульетты. Он – русский, она – китаянка. Каждый из этих двух людей – заложник своей системы. Тут не имеются в виду страны...
– А что тогда? Особенности менталитетов?
– Нет. По этому поводу там, скорее, есть некая ирония. Это связано с детективной линией. Но если я сейчас начну рассказывать, неизбежно буду раскрывать сюжет, а я не имею права этого делать.
– Может быть, вы попробуете это сформулировать в виде анонса фильма, ведь какую-то информацию неизбежно придется публиковать до просмотра?..
– Достаточно того, что это Ромео и Джульетта, у них начинается безумная любовь. Но она как-то странно себя ведет, он не может понять, в чем дело... И дальше начинает раскручиваться эта тайна, связанная с детективом...
– Получается, что основное внимание зрителя будет приковано к сюжетной интриге?
– Наверно.
– Я так понял, что китайскую актрису вы нашли, собственно, в Китае, и по-русски она не понимала ни слова?
– Да, это так.
– То есть на съемочной площадке постоянно был переводчик?
– Очень хороший переводчик – Алена Непосидяка, она была просто как тень Лань Янь. Когда приходишь домой со съемок, некоторые эпизоды потом прокручиваешь в памяти. И у меня возникало ощущение, что я общался с актрисой на русском языке. Алена абсолютно синхронно переводила. Более того, они были неразлучны эти три месяца. Переводчица жила вместе с актрисой, помогала ей во всем и даже репетировала с ней сцены. Теперь я даже думаю, как указать ее в титрах, потому что она сделала гораздо больше, чем просто переводчик.
– Насколько возможно что-то объяснить, дать режиссерское задание через переводчика?
– Оказалось, все возможно. Ну и просто очень повезло, конечно. Потому что все это попахивало авантюрой с самого начала. Мы пробовали наших актрис азиатской внешности, среди них были очень хорошие. Но все мы как-то так в определенный момент захотели именно китайскую актрису на эту роль. А сейчас, когда я монтирую, понимаю, что я был прав. Потому что ее оценки, манера поведения, сущность – все отличается. Это не сыграть, тут зрителя не обмануть. Именно этого и хотелось. Питерские актрисы, повторю, были очень хорошие, но они были... наши. Это чувствовалось. А влюбленность героя должна строиться на том, что героиня другая.
– Китайские актеры работают по тем же законам, тем же системам, что и наши, или есть отличия?
– Я так и не понял этого. Лань Янь – очень молодая девушка, ей 19 лет, она только учится. Поэтому чему она научится и как их учат – трудно сказать. Хотя какие-то вещи мне показались очень странными.
– Вы не узнавали, Лань Янь – актриса традиционного восточного театра или актриса в европейском понимании?
– Нет. На самом деле все не так. Вообще, наше представление о Китае совершенно не соответствует действительности. Я был в Китае всего четыре дня, но обнаружил, что наши суждения сильно устарели. После этого мы даже кое-что в сценарии стали менять. Например, представление о том, что мужчина для китайской женщины – царь и бог... На самом деле ничего подобного нет. Я наблюдал за людьми в Шанхае и даже специально интересовался. Все наоборот. Мужчин в Китае больше, чем женщин. Поэтому женщины – “ценнее”, у них есть выбор. Они более раскованно себя ведут, чем мы представляем. Наша переводчица тоже много была в Китае, и она подтвердила, что зачастую можно увидеть сцену, где мужчина стоит на коленях и молит о прощении...
– А как в итоге вы нашли актрису?
– Почему я сказал “авантюра”: все случилось в кратчайшие сроки до начала съемок. Если бы это было днем позже, то у нас бы не было этой актрисы. Наш помощник посмотрел порядка ста девушек и оставил пятнадцать. У нас было четыре дня, чтобы выбрать из них одну.
– Ей не было страшно ехать в Россию?
– Думаю, что страшно. Они тоже ничего о нас не знают. Я уже не говорю о том, что ее отец до сих пор называет Россию – СССР. Причем по приезде она сразу оказалась в деревне – по сюжету там начинается действие.
– Каково работать с Сергеем Безруковым? Нет у него московской “звездности”?
– Работать с ним просто замечательно. Потому что он, на мой взгляд, великолепный актер и приятный человек. Снобы есть и среди питерских актеров, точно так же как и среди московских есть замечательные профессионалы. Вообще, я открыл для себя странную закономерность: чем актер известнее, тем с ним проще. Когда он находится только в начале своей карьеры, амбиции могут быть большими, а когда у него уже все есть в этом смысле... Сережа совершенно простой человек, он всегда вставал в хвост очереди за обедом. Безруков – человек невероятного трудолюбия и отдачи, очень неравнодушный. Он постоянно приходил с какими-то, часто очень интересными, предложениями, причем не только по своей роли. И кроме того, он актер великолепный. Есть выражение: “Диагноз – актер”. Вот это про него.
– Вы ориентировались на какие-то картины?
– Да нет, хотелось просто сделать динамичный современный фильм. Энергичный, когда бурлит молодая кровь. Кстати, Безруков – он именно такой. Таких сейчас, на мой взгляд, очень мало, когда темперамент зашкаливает, и это не изображение, а очень искренние эмоции. Он горит постоянно, существует на “эмоциональных вершинах”. И при этом может очень тонко играть, “вышивать”. А может находиться на таком нерве, на такой открытой эмоции, которая почему-то считается слегка неприличной. Наверное, потому, что очень мало у кого есть этот открытый темперамент. Хотя это не менее трудно, чем “вышивать”. Можно играть вторым планом – через что-то. А можно играть первым планом, приходить и орать: “Я тебя люблю!” Мне кажется, что, пожалуй, только Высоцкий мог играть так же правдиво в открытом темпераменте. Хотя я и боюсь перехвалить Безрукова, но на самом деле он меня покорил.
– Для кого вы снимали?
– Конечно, в первую очередь для молодежи. Исходя и из возраста главных героев, и из темы, и из среднего возраста зрителей, посещающих кинотеатры...
– Может быть, вы для себя формулировали, чем это кино должно отличаться от остальных фильмов?
– Как-то это очень “от ума”: думать, чем я должен отличаться. Все люди разные. То, что делаю я, уже неизбежно будет отличаться. Главное – быть искренним, не впадать в стереотипы и не повторяться. Искренний человек индивидуален. Самоцели – отличаться от других – у меня не было. Я не боюсь быть похожим на кого-то. Главное, чтобы кино трогало. А фестивальное или коммерческое, сериал или прокатный фильм – какая разница?
Константин Федоров