И детям и взрослым нужна любовь
– Вас называют одним из самых плодовитых режиссеров последних лет и самым экстравагантным петербургским театральным режиссером. Насколько вам лестны такие эпитеты?
– Я не знаю, что значит быть плодовитым. Да, я действительно достаточно много ставлю. Правда, в последнее время в Петербурге ставлю меньше. Но считаю, что пока есть желание и есть возможность работать, нужно работать. Что касается экстравагантности, то это понятие относительное. Я считаю, что сегодня театр должен слышать время. И если он слышит сегодняшнее время, но при этом не забывает о тех высоких художественных задачах, которые должен перед собой ставить, тогда, наверное, все в порядке. Сегодня театр должен не столько удивлять и не столько шокировать, сколько обращаться к каким-то глубинным и внутренним вопросам, к тому, что сегодня интересно людям. То есть быть ближе к человеку, к его природе, к его естеству.
– То, что вы сейчас сказали, можно отнести к вашему представлению о театре XXI века?
– Я думаю, что да. И личность артиста в современном театре очень важна. Потому что сегодня на сцене интересен не только образ, характер или персонаж, а интересна личность самого актера. И насколько эта личность сегодня состоялась на подмостках, и то, что представляет актер сам по себе как некая персоналия, настолько он сегодня интересен и востребован. Потому что язык существования актера сегодня должен быть совершенно другим. Уже нельзя играть так, как играли даже пять лет назад. Технологии кино шагнули настолько вперед, что любая театральная фальшь, любые театральные штампы или некие вещи, которые переносятся механически через 15 – 20 лет, уже не работают. Сегодня совершенно другая структура, сегодня совершенно другой зритель, который абсолютно по-другому все воспринимает.
– Вы постоянно экспериментируете. Не боитесь реакции публики?
– Нет, я не боюсь экспериментировать. Мне всегда кажется, что в любой вещи, которую нужно делать, должен быть абсолютно сегодняшний дух, абсолютно сегодняшний актер и абсолютно сегодняшний зритель. Потому что театр – это искусство, которое существует сегодня. Он должен быть сиюминутным, сегодняшним и живым – это самое главное. Если театр живой и появляется живой отклик в зрительном зале – это правильно. Потому что, хотим мы того или не хотим, зритель все равно всегда прав. Он либо принимает спектакль, либо не принимает. И не учитывать зрительскую аудиторию просто нельзя. Потому что именно зритель в конечном итоге определяет дальнейшую жизнь спектакля, определяет его направленность и определяет очень многие составляющие вещи. И спектакль начинается тогда, когда зритель появляется в зале. Без зрителя это репетиции, эксперименты и все что угодно. Но когда зритель в зале, вот тогда либо возникает, либо не возникает та аура, которая перекидывается в зал. И у зрителя либо возникает душевный отклик, либо не возникает. Когда же он возникает, то весь зал сливается со сценой, а сцена с залом. И только тогда можно сказать, что спектакль получился.
– Игорь, если говорить о спектакле “Мама+” и начать с самого начала – с того, как возникла идея постановки этого спектакля в “Мюзик-Холле”…
– На самом деле у меня давно была идея поставить детский мюзикл про волка и семерых козлят. Мы думали о каком-то молодежном проекте вместе с директором “Мюзик-Холла” Александром Владимировичем Платуновым и долго искали материал. И как-то совершенно случайно в одном из разговоров возникла эта идея. Это как обычно – идея чего-то глобального и большого возникает из очень легкого и неполновесного разговора. Так и возникла идея сделать “Маму”.
– Вы делали серьезные постановки в Театре Романа Виктюка, Александринке, “Приюте Комедианта”, почему такой поворот в сторону детского спектакля?
– Я не считаю, что “Мама” это несерьезная вещь. Что может быть сильнее слова “МАМА”… В этом весь мир. К тому же любой проект имеет значение и серьезность ровно настолько, насколько ты серьезно к этому относишься. Мы сами придаем смысл многим вещам. Я отношусь к этой постановке очень серьезно, и мне кажется, что в сегодняшнем обществе ощущается дефицит любви и человечности, а они должны быть и должны прозвучать в этом спектакле. Пять лет назад я поставил в Театре “Приют Комедианта” спектакль “Папа”, а теперь ставлю “Мама+”. И в этом я вижу некую параллель.
– Что нового вы привнесли в старый сюжет?
– Ну, во-первых, это будет не совсем даже “Мама” в том виде, в каком существует фильм. Мюзикл будет называться “Мама+”. Мы стараемся делать семейный спектакль, а не просто детский или взрослый. Все лето мы работали над сюжетом с замечательным детским писателем Юрием Сергеевичем Энтиным, и сейчас можно сказать, что он будет кардинально отличаться от того, какой был в фильме. Первое отделение будет римейк на “Маму” в том виде, в каком мы знаем этот фильм. А второе отделение явится неким сюрпризом: там будут использованы известные и не совсем известные хиты Юрия Энтина, которые плавно вплетутся в сюжетную канву мюзикла. Волк устраивает все представление с козлятами для того, чтобы открыть их талант и сделать из них исполнителей. Поэтому второе отделение будет реальным концертом, реалити-шоу в реальном времени, где в роли продюсера будет выступать волк, который представит новую группу “Волк и семеро козлят”. Это будет действие, состоящее из двух отделений, которое пройдет в ритме и стиле скорее театрального шоу, чем мюзикла. Мне кажется, что мюзикл – это немножко странный сегодня жанр. И поэтому формулировка “театральное шоу” будет точнее для того, что мы будем делать.
– Но главная идея все-таки останется той, которая была в фильме?
– А какая была в фильме? Нет. Мы все-таки немного поменяли сюжет. И наверное, смыслом нашего спектакля будет скорее то, что дети помогли взрослым обрести себя и поверить в мечту, сказку и любовь. Дети объединили взрослых. Почему история называется “Мама+”? У нас все будет заканчиваться неким хеппи-эндом и даже некой свадьбой. Тема семьи очень важна сегодня, и она будет звучать в нашем мюзикле. И детям и взрослым сегодня нужна любовь. Вот, наверное, основная тема нашего спектакля.
– Насколько трудно сегодня создавать спектакль для детей?
– Дети очень остро и тонко чувствуют вранье и фальшь. Обмануть ребенка, с одной стороны, очень просто, а с другой – очень сложно, потому что дети гораздо непосредственнее на все реагируют. Поэтому для детей работать гораздо сложнее, нежели для взрослых.
– Дети сегодня знают, как работает компьютер, и смотрят телевизор. Им еще нужна сказка?
– Безусловно. Поэтому наше представление будет заканчиваться песней, грандиозным хитом Юрия Энтина “Где водятся волшебники”. Конечно, все сегодня – и взрослые и дети – хотят поверить в чудо и сказку, хотят прийти и увидеть ее. Современные технологии, я имею в виду телевидение, компьютеры и все остальное, настолько шагнули вперед, что мышление сегодняшних детей уже построено совершенно по-другому. И от этого клипового мышления, клипового сознания сегодня никуда нельзя уйти. Поэтому организовать и собрать их внимание достаточно сложно технологически. Поэтому в спектакле мы будем использовать все доступные ноу-хау. Но помимо этого должна возникать очень острая тема – тема дефицита любви в обществе. Дефицита как со стороны родителей, так и со стороны детей. Это, может быть, и станет темой спектакля “Мама+”, хотя я бы не стал ее афишировать.
– В спектакле будут участвовать дети. Насколько сложно работать с ними?
– С детьми работать и просто и сложно. Я уже говорил, ребенок во все верит, а это очень большая ответственность. Потому что если он вдруг почувствует, что ты нечестен и неискренен с ним, он закроется. И уже никогда не откроется тебе, потому что так устроен детский организм.
– А почему взрослые актеры соглашаются играть в детских постановках?
– Потому что есть темы вечные. И я думаю, что Юрий Сергеевич Энтин как раз создал те стихи, и написал, и закодировал в них ту информацию, которая в любом возрасте имеет свою аудиторию. И я думаю, что это будет равно интересно как взрослым, так и детям. Когда я, например, слушал песни Юрия Сергеевича, я вспоминал и свое детство, и мне, взрослому человеку, это абсолютно не безразлично.
– Какие, на ваш взгляд, сегодня существуют ценности?
– Мне кажется, что сегодня очень многие понятия стерты и забыты. Произошла очень мощная переоценка ценностей, но при этом есть какие-то простые вещи, может, в чем-то банальные, такие как вера, человечность, любовь, доброта… Вот, наверное, за этим и идет сегодня зритель в театр. Это то, чего ему не хватает в современном мире. А это нужно как детям, так и взрослым. Поэтому примерная функция театра в том, чтобы напоминать людям о каких-то достаточно простых, но вечных ценностях, без которых движение и существование человеческого общества невозможны. И тот контекст, который диктует сегодня механистичность, жесткость и выхолощенность общества, он как раз находится в очень сильном конфликте с природой самого человека. А напоминать о том, что существует доброта, существуют любовь, вера, дружба, – это замечательно! И в нашем проекте это будет!