Игры дизайнеров

С одной стороны, Бонетти – личность хорошо известная в дизайнерских кругах, и эта победа всего лишь очередная медаль на его расшитом золотом лацкане. Но, с другой стороны, он отмечает ее как важное событие в своей карьере, ведь это его первая соло-коллекция, сделанная для галериста, с которым он работает уже не первый год.

Ранее имя Бонетти всегда стояло рядом с именем его неизменного соавтора – Элизабет Гарос (Elizabeth Garouste). Прославленный творческий дуэт просуществовал более двадцати лет. Все эти годы они разрабатывали не просто новые формы предметов мебели, но утверждали свое собственное направление в дизайне, названное арт-критиками “нео-барокко”.

Первый совместный проект Бонетти и Гарос, “Варварский стул”, был создан в пику всем принятым в то время правилам “хорошего вкуса”. Во время их встречи в 1979 году на арене стилей господствовали четкие очертания, высокие технологии, функционализм и серьезное отношение к вещам. Бонетти и Гарос объединились, чтобы внести в строгий мир дизайна игру, юмор, театральность, экстравагантность и роскошь. Причудливые формы, кованые детали, использование таких забытых материалов, как бронза, невиданные для восьмидесятых цвета – все это стало их фирменными приемами, признанными такими домами моды, как Christian Lacroix и Nina Ricci. Для последнего дизайнеры создали знаменитый флакон духов Belles de Ricci – на грани вкуса и китча, как раз такой, чтобы не затерялся на прилавке. Вершиной их совместного художественного эпатажа стала “Экстравертная кухня” – огромный похожий на фасоль блок с вмонтированной плитой и раковиной, полностью покрытый золотом. Неудивительно, что это произведение отправилось с выставки не в какую-нибудь блочную многоэтажку, а было приобретено Гуггенхайм Музеем и стало частью его постоянного собрания.

Однако, несмотря на успех и долгую историю совместного творчества, союз Бонетти и Гарос распался в 2002 году. После этого Маттиа потребовался год, чтобы перестроиться. “Создать вакуум, – как говорит он. – Как в доме, где иногда необходимо убраться для того, чтобы снова привести все в беспорядок”. Результатом годичных размышлений была также смена парижской галереи. Бонетти примкнул к когорте Kreo, выставляющей Мартина Секели (Martin Szekely), Марка Ньюсона (Marc Newson), Франсуа Буше (Francois Bauchet) и братьев Бороле (Bouroullec) – ведущих дизайнеров Европы.

Тем не менее, в вихре стремительных перемен кое-что в карьере Бонетти осталось неизменным – это союз с Дэвидом Джиллом, известным лондонским галеристом, куратором и затоком дизайна, которого даже французы, не большие любители англичан, удостоили звания chevalier de l’ordre des arts et des lettres. В своей галерее, расположенной рядом с Tate Modern, Джилл не просто предоставляет художникам место для демонстрации своих работ. Он скорее похож на продюсера выставок, чем на обычного куратора: он отбирает лучшие, на его взгляд, проекты у того или иного дизайнера и затем помогает в их реализации.

Соло-проект Бонетти показал, что он остается верен излишествам нео-барокко, однако без женского участия Элизабет Гарос его произведения приняли более геометризированную мужскую форму. Его последняя коллекция мебели состоит из двадцати объектов, созданных из нержавеющей стали. Корпус предметов – металлические конструкции, напоминающие или роботов-трансформеров из фантастического фильма, или сильно увеличенные детские головоломки. В любом случае нужно особым образом сфокусировать зрение, чтобы увидеть за сложным кроем железных массивов обычный шкаф или комод. Но как раз этого мы и ждем от мебели как арт-объекта.

Анна Харькина