Две истории про любовь

Для чего нужны великие? Чтобы заимствовать у них красивые афоризмы. Как пройти мимо строчки язвительного Гейне: «Любовь – это зубная боль в сердце» – и не покачать головой в знак согласия.

О такой зубной боли – спектакль «Муж, жена и любовник», в котором режиссер Юрий Еремин объединил мотивы комедии Тургенева «Провинциалка» и рассказа Достоевского «Вечный муж». Объединил не искусственно – в «Вечном муже» тургеневская «Провинциалка» упоминается. В итоге получился микс: в первой части актеры некоего петербургского театра разыгрывают водевиль «Провинциалка», в которой жалкий муж терпит шашни своей жены ради того, чтобы получить от ее высокопоставленного кавалера хорошее место в Петербурге. Разыгрывают пародийно, со всем возможным пафосом скверного «провинциального» театра.

Тем контрастнее вторая часть, когда выясняется, что зрители того нелепого спектакля – герои «Вечного мужа» вдовец Трусоцкий и его экс-соперник Вельчанинов, узнающие себя в водевильных персонажах. Достоевский обязывает: водевиль сменяется драмой, обои в цветочек – железными прутьями. Униженный, обманутый супруг Трусоцкий является к «другу семьи» уже после смерти жены и то терзает, то подлизывается, а то и пытается убить Вельчанинова. В общем, измена – это вам не водевильчик, а тот самый зубовный скрежет, испытывая который даже гадкий, омерзительный Трусоцкий – Гафт способен превращаться в величественного Командора, наступающего на обидчика.

Юрий Еремин, режиссер: «Можно сказать, что это тройное сочетание «муж, жена и любовник» и есть наша жизнь. Каждый мужчина выступает в роли мужа, и одновременно он может выступать в роли любовника, и каждая женщина может выступать в роли жены, но в то же время она может иметь и отношения с любовником. Но, конечно, суть не в этом, суть в том, как люди друг от друга мучительно зависимы в самом главном, что есть в человеческом общении, – в любви, в страсти, в личных взаимоотношениях… Мы все так зависимы друг от друга – и одно лицо подставляет другое, одно лицо подчиняет другое. Судьбы человеческие очень часто зависят не от нас самих, а от того, как нас любят или как нас не любят. Когда нас любят – это счастливая судьба, когда нас не любят – мы несчастны. Мы можем быть несчастны в работе, мы можем быть неудовлетворены своей потребительской корзиной, но я убежден, что не хлебом насущным меряется наша жизнь, определяется наше счастье. Счастье меряется лишь одним: нас любят или нас не любят, мы сами любим или нет. Именно об этом я и ставил спектакль “Муж, жена и любовник”».

Другой тезис о любви – буревестника революции Максима Горького: «Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить». Уж кто-кто, а Наполеон Бонапарт умел искренне и ненавидеть и любить.

Пьеса чешского драматурга Иржи Губача «Адъютантша Его Императорского Величества, или Корсиканка» в постановке Леонида Трушкина обрела, мягко говоря, куда более игривое название – «Морковка для императора». Сама по себе пьеса – этакая комедия «с секретом», в которой ирония и фарс органично сочетаются с лирикой. Но очевидно, что в интерпретации Трушкина она обрела еще большую, «морковную» фарсовость. Авторы спектакля убеждают: название этой пьесы имеет философский подтекст – в определенный исторический момент пучок моркови может быть важнее десяти пушек, а умение скорчить смешную физиономию может быть гораздо ценнее военной победы.

Итак, пятнадцатая годовщина коронации императора Наполеона, 1819 год. Наполеон вместе с никому не нужными воспоминаниями о былом величии и двумя оставшимися преданными ему генералами в изгнании на острове Св. Елены. Жозефина Понтиу прибывает на остров Св. Елены, чтобы получить долг от императора. Ибо Наполеон, в разгар своей славы, обещал солдатам, которые назовут своих детей в честь него и будут достойны его имени, отметить их в завещании. Муж Жозефины, погибший в сражении при Ватерлоо, будучи страстным поклонником своего императора, назвал не одного, а всех четырех своих сыновей Наполеонами: Наполеон-Франсуа, Наполеон-Жозеф, Наполеон-Бернар и Наполеон-Луи. Преодолев две тысячи миль в трюме попутного корабля, Жозефина предъявляет императору свой счет. Но неожиданно император и простолюдинка находят общий язык, ведь оба они – корсиканцы, земляки из Аяччо (и когда, к примеру, бойкая Жозефина предлагает дать коньяку имя императора, тот негодует: «Я завоевал полмира!» – та парирует: «А коньяк завоюет весь мир!»).

Леонид Трушкин, режиссер-постановщик: «Я хочу солидаризироваться с героиней спектакля и сказать, что ничего выше любви на свете нет, и все остальное – химера».

Немаловажный постскриптум. Трушкин поставил спектакль специально к юбилею Геннадия Хазанова, давным-давно мечтавшего сыграть Бонапарта, «в тот самый момент, когда его имперские амбиции уже закончились, а не когда они были в расцвете». Юбилей Хазанов отметит 1 декабря, тогда же будет сыграна московская премьера. Питерским театрам повезло – они увидят спектакль первыми.

Елена Боброва