Меццо-сопрано и радости быта

– С одной стороны, оперный певец – это тот, кто вещает о чем-то высоком на непонятном для многих языке. Но для самого певца пение – это работа…

– Я давно не рассматриваю работу отдельно от жизни: все очень тесно взаимосвязано и друг в друга проникает. Мне нравится периодически думать над сценическим образом и в повседневности. Поэтому слово “работа” по отношению к своей профессии я произношу редко.

– Иные даже говорят про оперных певцов, что они “получают от своей работы удовольствие и им за это еще и деньги платят”. А из чего состоит ваш быт – то, о чем не знает зритель в зале, когда смотрит на загримированную певицу?

– Когда у меня появляется много той самой работы, быт я стараюсь отодвигать на задний план. При этом живу в свое удовольствие. Если появится возможность завести прислугу – обязательно сделаю это. Думаю, что в конце концов так и будет – я прорабатываю этот момент, чтобы бытовые вопросы меня касались в наименьшей степени. Но что такое быт? Жизненные трудности? Да, всем нам, оперным артистам, приходится думать о хлебе насущном. Но в быту артисты все равно немного не такие, как люди других профессий. Артистизм, возможно, по инерции имеет место и в быту – в подходе ко многим проблемам.

– Вы сами занимаетесь обустройством своего дома?

– Да. Есть, конечно, такие счастливые люди, которых опекают. Но женщина, как правило, сама кого-то всегда опекает.

– Есть кого?

– Да, хотя сильно его не опекаю, поскольку он – представитель той же профессии. Иногда мы советуемся по каким-то вопросам, иногда нет, существуя подчас автономно.

– Вы много гастролируете и, наверно, так или иначе успели познакомиться с жизнью людей во многих странах. Какая страна произвела на вас самое приятное впечатление?

– В этом смысле больше всего мне понравилось в Англии. Прежде всего то, что англичане очень трепетно хранят старину, хлопотливо трясутся над ней. При этом элементы старины очень органично и причудливо вписаны в современный контекст: традиции и современность гармонично там сочетаются. Это мне очень симпатично. Но два крана с разделенной горячей и холодной водой мне тоже запомнились надолго. Смесители были только в душе. Там живут экономно и, судя по всему, к этому привыкли.

– Есть такое понятие “оптимизация жизни”. На примере какой страны вы могли бы это пояснить?

– Не была в Японии, но думаю, что это происходит именно там. Говорят, что сегодня уровень японской цивилизации – космос по сравнению с нами. Они так далеко ушли в развитии, что нам за ними никогда не угнаться.

– Вам хотелось бы жить в отдельном доме?

– Однозначно. Моя сестра купила дом под Москвой, километрах в двадцати. Недавно я гостила у нее, и мне это невероятно понравилось. Жизнь получается как в Европе, где многие живут в предместьях, а в город ездят лишь на работу. Кстати, собираюсь приобрести машину, которой мне так не хватает.

– Какую?

– Иномарку. У отечественных машин замучаешься руль крутить. Водить машину я умею, этому меня учил папа. Хотя я понимаю, что удобнее иметь личного шофера.

– Российский оперный певец может быть богатым? Ведь на Западе за оперный голос платят нередко очень большие деньги.

– Он должен быть богатым, но сегодня почему-то не может. Лишь изредка. Раньше в СССР такого не было. Большинство оперных певцов жили припеваючи. Профессия была уважаемой. Оперные певцы имели высокое положение в обществе. Их поддерживало государство.

– А влияет на заботу об организации красивой и удобной жизни осознание того, что вы – оперная певица?

– Музыка в любом случае гармонизирует. В жизни я люблю, чтобы все было гармонично, чтобы все вещи смотрелись как на картине.

– А если бы вам предложили сделать выбор между вещами для интерьера в стиле хай-тек – с холодными графическими линиями – и завитушечным антиквариатом, что бы вы выбрали?

– Я очень люблю роскошный итальянский стиль. В этом отношении мне очень понравилось, как было организовано пространство в Венеции. Вообще в Италии кроме прочих красот мне безумно нравятся магазины – равно как и во Франции. Там все очень красиво. Ни Англия, ни Германия, ни Голландия с Бельгией меня этим никогда не покоряли. В Италии при всей яркости красок пространство выдержано не в пестром беспорядочном стиле, а в какой-то особой красочной гамме: тонкие кружева и венецианское стекло, витражи и гондолы, мостики каналов и огромное количество голубей, особый влажный воздух.

– То есть вам нравится хороший шоппинг?

– Именно – вплоть до потери самоконтроля. Но сегодня я более тщательно продумываю покупки, поскольку в последнее время накопилось огромное количество лишних вещей. Я вызываю маму, которая помогает все рассортировывать, часть увозит к себе.

– Вы уже несколько лет живете в Петербурге. Встречались ли вам квартиры, на примере интерьерного стиля которых можно было бы изучать так называемый “петербургский стиль”?

– Одно время петербургский стиль означал для меня мрачные подъезды, большие квартиры с высокими потолками и хаосом вещей, где для жизни места не было. Все достаточно сумрачно. Плюс влажность.

– То есть это ни в коем случае не красота?

– Никакой особой красоты в том, как живут люди в Петербурге, я не обнаружила. Может быть, все стали настолько суетливы, что не озадачивают себя думами о красоте.

– Какие предметы интерьера вашего дома представляют для вас наибольшую ценность?

– Очень люблю зеркала. Особенно большие. Пока в моем доме не было большого зеркала, я очень мучилась. Мне необходимо видеть себя в полный рост в таком зеркале, чтобы уметь оценить, как одеваюсь, как выгляжу – со всех сторон. Еще важно, чтобы в квартире было грамотно расположено освещение, которому я придаю очень большое значение. Петербург не отличается обилием солнца, поэтому лишнего света не бывает. Хотя петербургскую осень до середины октября я обожаю. Так же как лето и позднюю весну. Еще я очень люблю, когда красиво оформлены окна. Я купила замечательные шторки, набрала разных интерьерных журналов и сделала милейшую композицию на окне. Еще я считаю, что в квартире должен быть хороший паркет и минимум мебели – чтобы не захламлять пространство.

– По интерьеру можно судить о характере хозяина?

– Интерьер говорит об очень многом, порой обо всем, раскрывая в красноречивых деталях невидимые черты хозяина, его темперамент. Мне ближе стиль с элементами антиквариата, с каким я была хороша знакома по квартире моей бабушки, – с изобилием картин, статуэток, тарелочек с росписями. Старина несет так много информации.

– Эта информация не пугает?

– Немного, но я на ней развиваюсь как личность, она дает простор фантазии. Простые линии, безыскусные вещи меня никогда не привлекали. Хотя в черном квадрате тоже можно увидеть целый мир. Но это не мое.

Владимир Дудин